В посёлке Колтуши, примерно в 22 километрах от Петербурга, находится место с необычным неофициальным титулом — «столица условных рефлексов». Так в 1935 году, во время визита в Советский Союз, назвали это место зарубежные физиологи, приехавшие посмотреть на работу лаборатории нобелевского лауреата Ивана Петровича Павлова. Сегодня официально посёлок называется Павлово — в честь учёного, но в разговорной речи и на картах старое имя Колтуши употребляется ничуть не реже, и оба названия фактически равноправны.
Ижорское село до Павлова
Задолго до появления научного городка эти места жили своей размеренной сельской жизнью. Первое письменное упоминание Колтушей встречается ещё в 1500 году, в Писцовой книге Водской пятины Новгородской земли — тогда селение фигурировало как погост в составе Ореховского уезда. Название, по одной из версий, восходит к прибалтийско-финскому корню «kelttu», в свою очередь заимствованному из раннепротославянского слова со значением «жёлтый». На шведских картах конца XVI века деревня отмечена под именем Kjeltis.
Вплоть до начала XX века Колтуши оставались селом со смешанным финско-русским населением: здесь исторически проживали ингерманландские финны, сохранявшие лютеранскую веру и собственные культурные традиции, — в частности, ещё в 1628 году в этих местах был основан лютеранский приход. В 1926 году, в год основания биостанции, был образован Колтушский финский национальный сельсовет, где по переписи проживало более двух тысяч финнов и около двухсот русских. То есть биостанция Павлова возникла не на пустом месте, а в живом, многонациональном селе с четырёхвековой к тому моменту письменной историей — обстоятельство, которое сегодня, среди мемориальных досок и памятников науке, вспоминают редко.
От тесной усадьбы к научному городку
История биостанции началась куда скромнее, чем можно подумать, глядя на её позднейшую славу. В 1926 году Павлов, к тому времени уже всемирно известный учёный, основал в Колтушах биостанцию Института экспериментальной медицины, разместившуюся первоначально в тесном и неудобном здании бывшей усадьбы. Условия работы явно не соответствовали масштабу задач, которые ставил перед собой академик, и уже вскоре началось строительство полноценного научного посёлка неподалёку.
К 1932 году основные работы по возведению городка завершились: помимо лабораторных корпусов, здесь построили жилые коттеджи для сотрудников по проекту архитектора Иннокентия Безпалова, разбили парк с бюстами известных учёных и оборудовали приматологическую лабораторию для изучения высших приматов — шимпанзе. В 1939 году, уже после смерти Павлова, на основе биостанции был создан Институт эволюционной физиологии и высшей нервной деятельности, впоследствии получивший имя своего основателя и вошедший в структуру Академии наук. Официально посёлок стал называться Павлово с 1 января 1938 года, хотя формирование этого имени растянулось на несколько лет — новое название закреплялось постепенно, по мере того как разраставшийся научный городок обретал самостоятельный статус.
Человек, изменивший физиологию
Иван Петрович Павлов (1849–1936) родился в Рязани в семье священника и первоначально учился в духовной семинарии, однако увлёкся естественными науками и в итоге окончил физико-математический факультет Петербургского университета, а затем Медико-хирургическую академию, где в 1879 году защитил диплом. Мировую известность ему принесли исследования физиологии пищеварения — в частности, эксперименты с так называемым «мнимым кормлением» у собак, позволившие детально изучить работу пищеварительных желёз без прямого вмешательства в процесс. Именно за эти работы в 1904 году Павлов стал первым российским учёным, удостоенным Нобелевской премии.
Развивая эти исследования, Павлов пришёл к своему главному открытию — учению об условных рефлексах: он обнаружил, что желудочный сок у подопытной собаки начинал выделяться уже от одного звукового сигнала, сопровождавшего кормление, то есть организм «обучался» реагировать на нейтральный раздражитель как на сам приём пищи. Это наблюдение легло в основу целого направления науки о высшей нервной деятельности, актуального и по сей день — от педагогики и психологии до нейрофизиологии и теории обучения искусственных систем. Павлов был левшой, увлекался коллекционированием — собирал картины, книги, марки и бабочек, а к 1935 году, году визита иностранных коллег в Колтуши, был увенчан почти неофициальным титулом «старейшины физиологов мира», будучи действительным или почётным членом полутора сотен научных обществ и академий по всему миру.
Интересный факт: Павлов не раз предлагал установить в Колтушах памятник собаке — как признание вклада животных в развитие физиологии; его пожелание было исполнено ещё при его жизни, и памятник собаке стал одним из символов советской экспериментальной науки, наряду со знаменитым монументом самому учёному.
Учёный и советская власть
Отношения Павлова с новой властью после 1917 года складывались непросто, но по-своему уникально для человека его положения. В 1921 году он получил приглашение переехать в Швецию, где ему предлагали прекрасные условия для работы, однако отказался покидать страну. Одновременно именно советское правительство — по личному распоряжению Ленина — санкционировало создание в Колтушах полноценного научного городка с щедрым по тем временам финансированием, несмотря на разруху и нехватку ресурсов в стране в целом. Этот парадокс — учёный, открыто сохранявший дистанцию от большевистской идеологии и религиозные взгляды, но получавший беспрецедентную государственную поддержку, — во многом объясняется международным авторитетом Павлова: советской власти было важно продемонстрировать миру, что наука в стране Советов не просто выживает, а процветает.
Работы в Колтушах Павлов вёл вплоть до самой смерти в феврале 1936 года в Ленинграде. Похороны учёного превратились в событие государственного масштаба, а созданный им научный городок остался действующим исследовательским центром — редкий случай, когда мемориальный статус места и его практическое использование по прямому назначению не вступают в противоречие.
Спасение Рафаэля: наука в блокадном кольце
Одна из самых драматичных страниц истории биостанции связана с Великой Отечественной войной. Колтуши оказались всего в 12–15 километрах от линии фронта, в опасной близости к Невскому пятачку, и учёным пришлось не просто продолжать работу в этих условиях, но и спасать уникальных подопытных животных. В приматологической лаборатории с 1933 года жил шимпанзе по кличке Рафаэль, привезённый из Франции для исследований высшей нервной деятельности приматов, — животное, которое лично наблюдал сам Павлов и которое к началу войны оставалось незаменимым объектом многолетних экспериментов.
Уже летом 1941 года сотрудники института добивались у ленинградских властей дополнительных продовольственных пайков для животных, понимая, что блокада ставит под угрозу не только людей, но и уникальную научную коллекцию. В декабре 1941 года было принято решение эвакуировать Рафаэля: его вывезли по Дороге жизни на машине, а затем поездом отправили в Казань. Эвакуацией руководил заместитель директора по науке Леонид Воронин, а оставшихся тринадцать приматов вывезли из осаждённого города позже, в августе 1942 года.
Условия самой перевозки Рафаэля дают представление о том, чего стоила эта эвакуация: путешествие в утеплённом ящике при морозе до минус 35 градусов заняло около месяца, а все шесть суток железнодорожного пути сопровождающие вручную поддерживали температуру внутри ящика на уровне обычного жилья — 18–20 градусов, то есть фактически везли обезьяну в подобии переносной отапливаемой квартиры наперекор арктическому холоду за бортом. Отдельного упоминания заслуживает физиолог Мария Петрова, отказавшаяся от эвакуации, потому что вместе с ней не могли вывезти её лабораторных собак, — она делила с животными свой блокадный хлебный паёк. Рафаэль пережил войну и умер в Казани в 1944 году; его скелет сохранился в анатомическом музее местного медицинского института.
Памятник у входа и музей в «Старой лаборатории»
У входа на территорию комплекса стоит памятник, ставший своеобразным символом места, — скульптор Всеволод Лишев изваял в 1951 году фигуру Павлова рядом с собакой по кличке Багир, одной из «подопытных знаменитостей» биостанции. Этот монумент — один из немногих в стране, где учёный запечатлён не в одиночестве, а вместе со своим главным «соавтором» по экспериментам.
На территории работает музей Павлова, разместившийся в здании «Старой лаборатории», которое было открыто для посетителей ещё в 1949 году, всего через тринадцать лет после смерти академика — то есть музей создавался буквально по горячим следам, во многом руками людей, лично знавших Павлова и работавших с ним. Помимо сохранившегося научного оборудования и мемориальной обстановки, здесь можно увидеть подлинные интерьеры лабораторий, где велись эксперименты, ставшие классикой физиологии XX века.
Наследие, признанное официально, и новая жизнь городка
В апреле 2024 года биостанция в Колтушах получила статус объекта культурного наследия федерального значения — подтверждение того, что это не просто научная площадка, а полноценный историко-архитектурный комплекс, сопоставимый по значимости с усадебными ансамблями иных эпох. Такое признание пришло спустя почти сто лет после основания городка, и оно закрепляет обязательства по сохранению как лабораторных зданий, так и жилых коттеджей 1930-х годов, парка со скульптурами и общей исторической планировки.
При этом Колтуши не превратились в застывший музей под открытым небом: в последние годы территория научного городка стала неожиданной площадкой для современного искусства — здесь проводят выставки и арт-проекты, исследующие тему связи науки и творчества, мозга и восприятия, что органично продолжает изначальную идею места как пространства, где строго научный подход соседствует с широким кругозором и интересом к смежным областям знания — качеством, которым в полной мере обладал сам Павлов.
Сегодня, если пройти по территории городка от памятника Павлову с собакой к «Старой лаборатории», разница эпох чувствуется почти физически: деревянные коттеджи 1930-х годов стоят в глубокой тени старых лип, а вокруг стоит не городская, а какая-то особая, «институтская» тишина — работа здесь идёт за закрытыми дверями лабораторий, а не на виду у прохожих. Пахнет прелой листвой и хвоей, и лишь изредка эту тишину нарушает лай собак из вивария — едва ли не единственное напоминание о том, что перед вами не законсервированный музей, а действующий институт, продолжающий свою обычную, будничную научную жизнь уже почти сто лет.
Практическая информация
Колтуши — не самое очевидное туристическое направление, и осмотр комплекса стоит планировать заранее: территория совмещает действующий научный институт и музейную зону, поэтому посещение лабораторных помещений и «Старой лаборатории» лучше уточнять и по возможности бронировать через Институт физиологии им. И. П. Павлова РАН (сайт infran.ru) — свободный проход на всю территорию не гарантирован. На осмотр парка, памятника и внешнего облика городка достаточно часа, для полноценной экскурсии с посещением музея стоит закладывать два-три часа. Поскольку значительная часть построек — исторические деревянные и каменные здания начала XX века, приезжать удобнее в сухую погоду, когда можно спокойно погулять по парковой части комплекса. Актуальные часы работы музея, стоимость экскурсий и правила посещения лучше уточнять непосредственно на сайте института или по телефону перед поездкой.
Что ещё посмотреть поблизости
Колтуши находятся во Всеволожском районе, и логичным продолжением поездки станет сам Всеволожск с его Румболовской горой — мемориальным комплексом на въезде в город, а также усадьба Приютино, связанная с именами Крылова и Оленина. Оба места находятся в получасе езды и хорошо сочетаются с посещением Колтушей в рамках одного дня.
Колтуши — не самое очевидное туристическое направление, но для тех, кто интересуется историей российской науки, это возможность увидеть место, где буквально рождалась современная физиология высшей нервной деятельности, причём в подлинной, почти не тронутой временем обстановке начала XX века.